У каждого города есть свой характер, своя история и свой «генетический код». Но чтобы увидеть его, иногда нужен взгляд со стороны.
Сооснователи архитектурного бюро TM buro Ира Фишман и Александр Шуткин много лет работают с городами разного масштаба — от крупных региональных центров до небольших муниципалитетов. В интервью нам они рассказали, почему не стоит перенимать чужую идентичность, где скрываются главные ресурсы малых городов и как локальные инициативы способны менять городскую среду не хуже масштабных проектов.
Сегодня все чаще говорят о «креативном коде города». Что это означает на практике и почему это важно не только для архитекторов, но и для обычных жителей?
Александр Шуткин: Для меня креативный код города – это некие параметры или условия для создания новых бизнесов, активностей, событий в городе. Речь идет о том, что возникает на местах, что само по себе уникально, развивается естественным путем и становится ценной частью городской жизни.
Ира Фишман: Честно, я не люблю слово «креативный». Мне ближе понятие генетического кода города. У каждого – код свой: это те принципы и идеи, которые были заложены изначально и которые продолжают влиять на развитие местности.
На лекции мы говорили о городской среде разных эпох и о том, в какомпоселении формируется это настоящее динамичноепространство, а в каком оно не возникает. Иногда все определяется масштабом квартала, устройством двора или правилами застройки. По сути, генетический код и оставляет город «живым», выделяет его среди остальных.
Ира Фишман: Честно, я не люблю слово «креативный». Мне ближе понятие генетического кода города. У каждого – код свой: это те принципы и идеи, которые были заложены изначально и которые продолжают влиять на развитие местности.
На лекции мы говорили о городской среде разных эпох и о том, в какомпоселении формируется это настоящее динамичноепространство, а в каком оно не возникает. Иногда все определяется масштабом квартала, устройством двора или правилами застройки. По сути, генетический код и оставляет город «живым», выделяет его среди остальных.
Саратов, как и многие исторические города, сталкивается с утратой архитектурного наследия. Какие шаги могут предпринять жители и городские сообщества, чтобы не просто привлекать внимание к проблеме, а действительно влиять на ситуацию?
Ира Фишман: Есть хороший пример: фестиваль «Том Сойер Фест», который зародился в Самаре в 2015 году. Его суть: горожане своими силами ремонтируют ветхие дома, не имеющие охранного статуса. Многие здания, отреставрированные волонтерами, позже обретают статус значимых градоформирующих объектов. Так даже небольшие усилия могут показать ценность здания и привлечь к нему внимание. Со временем эта инициатива переросла во всероссийское движение и сегодня проходит в десятках городов.
Обновили «Сад наличников»
Александр Шуткин: Любыми способами, на наш взгляд, необходимо подсвечивать возможности, которые пустующие здания могут дать городу уже сейчас. Помогают студенческие проекты, общественные инициативы, социальные исследования, в том числе не связанныенапрямую с архитектурой, – они позволяют взглянуть на проблему под другим углом. Главная ценность таких построек, помимо исторической памяти и уникальности, заключается в том, что их невозможно воссоздать.
Лекция проходила в креативном кластере «Н», расположившемся на месте бывшего производственного цеха. То же самое может с большим эффектом воплотиться в другом пустующем здании, их в Саратове достаточно. Необязательно это будет креативный кластер. Важно понимать: ни одно новое сооружение, построенное по современным нормативам, не получит тех неповторимых исторических характеристик, которыми эти здания уже обладают.
Лекция проходила в креативном кластере «Н», расположившемся на месте бывшего производственного цеха. То же самое может с большим эффектом воплотиться в другом пустующем здании, их в Саратове достаточно. Необязательно это будет креативный кластер. Важно понимать: ни одно новое сооружение, построенное по современным нормативам, не получит тех неповторимых исторических характеристик, которыми эти здания уже обладают.
Ира Фишман: Мы много работаем именно через просвещение — проводим лекции, показываем реализованные проекты, рассказываем об успешных примерах. Важно донести простую мысль: историческое здание — это не только руины и дополнительные расходы. Это ценность, которую невозможно воспроизвести. У старого дома есть легенда, аутентичность, ее можно превратить в бренд, дать название.
Александр Шуткин: Если говорить о качестве среды, историческая застройка часто предлагает то, чего не хватает современным жилым комплексам: меньшую плотность, разнообразие, индивидуальность и более человеческий масштаб.
Александр Шуткин: Если говорить о качестве среды, историческая застройка часто предлагает то, чего не хватает современным жилым комплексам: меньшую плотность, разнообразие, индивидуальность и более человеческий масштаб.
В Саратове до сих пор нет единого дизайн-кода: вывески, реклама и элементы городской среды выглядят довольно хаотично. Если бы вам предложили начать работу над дизайн-кодом города, с чего бы вы начали и какие изменения жители заметили бы первыми?
Александр Шуткин: Работа началась бы с выявления локальных центров и районов Саратова, чтобы не причесывать весь город под одну гребенку.
Ира Фишман: Что касается вывесок и городской рекламы, здесь нужно не просто вводить ограничения, а показывать альтернативу. Когда мы работаем с малыми городами, мы часто визуализируем улицу: показываем, как она выглядит сейчас и как могла бы выглядеть после изменений. И очень важно обсуждать эти решения с жителями и предпринимателями.
Ира Фишман: Что касается вывесок и городской рекламы, здесь нужно не просто вводить ограничения, а показывать альтернативу. Когда мы работаем с малыми городами, мы часто визуализируем улицу: показываем, как она выглядит сейчас и как могла бы выглядеть после изменений. И очень важно обсуждать эти решения с жителями и предпринимателями.
Наш принцип – соучастное проектирование. Когда человек видит, что аккуратная вывеска подчеркивает красоту исторического здания и делает улицу привлекательнее, он начинает понимать ценность таких изменений, происходит перезапуск сознания. Поэтому запреты сами по себе работают плохо – важно объяснять, зачем они нужны и какую пользу могут принести городу и бизнесу.
Проект библиотеки в Балашове стал заметным примером работы с общественным пространством в малом городе. Какие выводы из этого опыта могут быть полезны другим городам Саратовской области?
Ира Фишман: Главное, на мой взгляд, – видеть свое наследие. Как верно подметил Саша, мы ищем сокровища, спрятанные под слоями баннеров, профлиста и прочих покрытий. Наглядный пример: перед гостиницей «Словакия» в Саратове стоит «Эйфелева башня». И это наводит на мысль: мы так и не научились видеть собственную идентичность. Вместо того чтобы раскрыть то, что уже есть, мы пытаемся слепить из города очередной «мегаполис по шаблону». Мы не понимаем, что Саратов – абсолютно уникальный, самобытный город со своим наследием, историей и культурой. У него есть что рассказать о себе.
В нашей стране богатейшее наследие, оно есть повсюду. Но к нему либо нет дорог, либо нет указателей, либо оно стоит в темноте и пока не подсвечено. Представьте: Балашов, типичные панельки 60–70‑х. А за ними – удивительное открытие: ткань местного плащевого комбината летала над Красной площадью в 1993‑м, на Марше мира! Мы нашли старые фото – и теперь в Новом парке красуются арт‑объекты в форме аэростатов. Вот так прошлое вдохновляет настоящее.
В нашей стране богатейшее наследие, оно есть повсюду. Но к нему либо нет дорог, либо нет указателей, либо оно стоит в темноте и пока не подсвечено. Представьте: Балашов, типичные панельки 60–70‑х. А за ними – удивительное открытие: ткань местного плащевого комбината летала над Красной площадью в 1993‑м, на Марше мира! Мы нашли старые фото – и теперь в Новом парке красуются арт‑объекты в форме аэростатов. Вот так прошлое вдохновляет настоящее.
Александр Шуткин: По сути, наша задача – раскрыть то, что уже существует, но не всегда очевидно. Иногда для этого нужен взгляд со стороны.
Ира Фишман: Я хорошо помню реакцию жителей Пугачева, когда мы показали им цветовую палитру города. Терракотовые фасады из теплого камня, бирюзовые оттенки, детали исторической застройки – все это для них было привычным и потому незаметным. А ведь именно из таких вещей складывается образ города. Но работать нужно только вместе с местными жителями. Мы всегда ищем краеведов, активистов, предпринимателей, людей, которые знают город изнутри. Без этого невозможно понять место по-настоящему.
Александр Шуткин: И еще один важный момент – в каждом успешном проекте должен быть свой локомотив. Это может быть глава города, сотрудник администрации, предприниматель или общественный активист. Практика показывает, что без человека, который искренне заинтересован в результате, даже хорошая идея остается только на бумаге.
Ира Фишман: Сегодня многие города борются за один и тот же ресурс – людей. Поэтому очень важно не только благоустраивать пространства, но и поддерживать местные инициативы, развивать образование, учиться слышать друг друга и работать вместе.
Ира Фишман: Я хорошо помню реакцию жителей Пугачева, когда мы показали им цветовую палитру города. Терракотовые фасады из теплого камня, бирюзовые оттенки, детали исторической застройки – все это для них было привычным и потому незаметным. А ведь именно из таких вещей складывается образ города. Но работать нужно только вместе с местными жителями. Мы всегда ищем краеведов, активистов, предпринимателей, людей, которые знают город изнутри. Без этого невозможно понять место по-настоящему.
Александр Шуткин: И еще один важный момент – в каждом успешном проекте должен быть свой локомотив. Это может быть глава города, сотрудник администрации, предприниматель или общественный активист. Практика показывает, что без человека, который искренне заинтересован в результате, даже хорошая идея остается только на бумаге.
Ира Фишман: Сегодня многие города борются за один и тот же ресурс – людей. Поэтому очень важно не только благоустраивать пространства, но и поддерживать местные инициативы, развивать образование, учиться слышать друг друга и работать вместе.
По какому принципу вы выбираете проекты? Что объединяет города, с которыми работает TM buro, несмотря на их масштаб и различия?
Ира Фишман: Все проекты объединяет стратегическое видение. Мы подходим к каждому через глубинный анализ путей развития города и думаем наперед: какое новое качество условный благоустроенный пустырь привнесет в общую картину. Например, когда мы разрабатывали стратегию для Сызрани, нам удалось реализовать лишь часть проектов. Но особенно ценно было увидеть, что город продолжил двигаться по намеченному курсу уже с другими командами. Значит, стратегия действительно заработала.
Александр Шуткин: Мне нравится сравнение с врачом. Хороший результат получается тогда, когда к тебе обращаются с проблемой и просят помочь ее решить, а не объясняют, как именно нужно «лечить зубы». Мы оба окончили кафедру градостроительства, поэтому привыкли смотреть на город комплексно. Даже небольшое общественное пространство для нас становится частью большой системы. На опыте мы убедились, самые маленькие изменения могут повлиять на развитие всего города.
Александр Шуткин: Мне нравится сравнение с врачом. Хороший результат получается тогда, когда к тебе обращаются с проблемой и просят помочь ее решить, а не объясняют, как именно нужно «лечить зубы». Мы оба окончили кафедру градостроительства, поэтому привыкли смотреть на город комплексно. Даже небольшое общественное пространство для нас становится частью большой системы. На опыте мы убедились, самые маленькие изменения могут повлиять на развитие всего города.
Какие российские города сегодня, на ваш взгляд, остаются недооцененными с точки зрения архитектуры, городской среды и креативного потенциала?
Ира Фишман: Точно города-аутсайдеры на периферии регионов. Города, в свое время получившие некий импульс развития и при правильном раскладе политических сил способные стать центрами губерний.
Александр Шуткин: Сегодня высокотехнологичные проекты (дата-центры, IT-кластеры) все чаще появляются за пределами крупных городов. Для многих современных отраслей уже не так важно находиться в мегаполисе. Поэтому у небольших городов появляется шанс найти собственную нишу и стать точкой притяжения для новых инициатив. Очень часто именно у них оказывается большой, но пока не раскрытый потенциал. Мы не говорим о каких-то конкретных городах. Скорее это наблюдение, которое повторяется в разных регионах, где мы работаем.
Александр Шуткин: Сегодня высокотехнологичные проекты (дата-центры, IT-кластеры) все чаще появляются за пределами крупных городов. Для многих современных отраслей уже не так важно находиться в мегаполисе. Поэтому у небольших городов появляется шанс найти собственную нишу и стать точкой притяжения для новых инициатив. Очень часто именно у них оказывается большой, но пока не раскрытый потенциал. Мы не говорим о каких-то конкретных городах. Скорее это наблюдение, которое повторяется в разных регионах, где мы работаем.
Что вас больше всего раздражает в современных российских городах?
Ира Фишман: Назову три момента:
1. слепота относительно потенциала своего наследия;
2. несознательное уничтожение тех особенностей, которые могли бы вытащить город из экономической и имиджевой ямы;
3. инерционное увеличение квадратных метров жилья (у нас до сих пор есть показатель количества введенных в использование квадратных метров жилья, а где у нас показатель, например, количества восстановленных объектов).
Александр Шуткин: Хотелось бы исключить имитацию бурной деятельности на местах. К сожалению, очень многое делается для формальной отчетности. Как бывает: построили, средства освоили, срок выполнили, галочку поставили. А через пять лет там уже поросшая травой плитка, разрисованные граффити детские площадки, потому что денег на содержание и механизмов управления – нет. Есть хорошие запуски, происходит привлечение бизнесов в благоустроенные территории, но есть и обратная сторона. Когда все делается впопыхах, некачественно и быстро приходит в упадок.
1. слепота относительно потенциала своего наследия;
2. несознательное уничтожение тех особенностей, которые могли бы вытащить город из экономической и имиджевой ямы;
3. инерционное увеличение квадратных метров жилья (у нас до сих пор есть показатель количества введенных в использование квадратных метров жилья, а где у нас показатель, например, количества восстановленных объектов).
Александр Шуткин: Хотелось бы исключить имитацию бурной деятельности на местах. К сожалению, очень многое делается для формальной отчетности. Как бывает: построили, средства освоили, срок выполнили, галочку поставили. А через пять лет там уже поросшая травой плитка, разрисованные граффити детские площадки, потому что денег на содержание и механизмов управления – нет. Есть хорошие запуски, происходит привлечение бизнесов в благоустроенные территории, но есть и обратная сторона. Когда все делается впопыхах, некачественно и быстро приходит в упадок.
Что вы любите в них безоговорочно?
Ира Фишман: Хороших людей, которые любят свои города.
Александр Шуткин: Это точно. Именно заинтересованность жителей в своем месте и безоговорочная любовь к нему – главный потенциал любого города. Пока есть люди, которым не все равно, у города есть будущее. Мы каждый раз, возвращаясь из Москвы домой, думаем: как хорошо здесь! И, по-моему, каждый, кто живет в своем городе, должен испытывать к нему такую же привязанность.
Александр Шуткин: Это точно. Именно заинтересованность жителей в своем месте и безоговорочная любовь к нему – главный потенциал любого города. Пока есть люди, которым не все равно, у города есть будущее. Мы каждый раз, возвращаясь из Москвы домой, думаем: как хорошо здесь! И, по-моему, каждый, кто живет в своем городе, должен испытывать к нему такую же привязанность.
— Если бы после вашей встречи сегодня слушатели запомнили только одну мысль, какой бы вы хотели ее видеть?
Ира Фишман: Мне было бы приятно, если бы люди уходили с ощущением того, что живут в уникальном городе с огромным потенциалом – и что каждый из них может внести вклад в его улучшение. Конечно, было бы идеально, если каждый пошел и купил по историческому дому, старательно восстановил его. (смеется) Но, честно говоря, самое приятное в нашей работе – вдохновлять людей. Когда мы видим, что это получается, – вот тогда мы по-настоящему радуемся.
Текст: Яна Храновская
Фото: Екатерина Сипачева